Феофан (Быстров), архиепископ Полтавский, Новый затворник
31 декабря 1873 / 13
января 1874 – 6/19 февраля 1940
Архиепископ Феофан Полтавский, Новый Затворник, хорошо известен в
России как духовный отец Царской Семьи. Святитель Феофан
(в миру Василий Дмитриевич Быстров) родился в самый последний день 1873 года
(ст. ст.) под Петербургом, в с. Подмошье Новгородской губернии, в многодетной
семье сельского священника, все богатство которой составляло благочестие
родителей. Еще в детстве Василий вкусил, “яко благ
Господь” (Пс. 33, 9), вкусил от дара молитвы, и молитва стала
наставником его на всю жизнь. По бедности родителей Василий, который был
младшим сыном в семье, рано покинул родной дом. Он был определен в начальное
Духовное училище при Александро-Невской Лавре на казенный счет, по окончании
которого учился в Санкт-Петербургских Духовных семинарии и Академии.
Здесь, в Петербурге, его жизнь была тесно связана с именами
блистательных профессоров Духовной Академии В. В. Болотова, А. П. Лопухина и Н.
Н. Глубоковского. Он также лично знал святого праведника Иоанна Кронштадтского,
который формально не был профессором Санкт-Петербургской Духовной Академии, но
фактически являлся ее доктором и профессором. Будущий архиепископ Феофан был
удостоен великой чести совершить с отцом Иоанном совместное служение
Божественной литургии. Все четыре года учебы в Академии
студент Василий Быстров был первым. В возрасте 21-го года он блистательно
завершил свое образование и был оставлен при Академии для научной и
преподавательской деятельности. Его назначили доцентом на кафедре библейской
истории. В 1898 году, на третьем году своей
преподавательской деятельности, В. Д. Быстров принимает монашество с именем
Феофана, в честь преподобного Феофана Исповедника, епископа Сигрианского, и в
память Преосвященного Феофана, затворника Вышенского. В том же году его
рукополагают в сан иеродиакона и иеромонаха. А в 1901-ом иеромонаха Феофана
Высокопреосвященный митрополит Антоний (Вадковский) рукоположил в сан
архимандрита и вручил ему посох. В 1905 году вышла его
магистерская диссертация, после чего архимандрит Феофан был возведен в звание
экстраординарного профессора, а также утвержден в должности инспектора
Академии. В том же году он был впервые принят Государем Императором Николаем ІІ
и вскоре получил предложение стать духовником Царской Семьи.
Архимандрит Феофан не был политическим или административным советником
Императора –– он был “совестью Царя” и оказывал доброе влияние на всю
Августейшую Семью. 1 февраля 1909 года его назначили
ректором Санкт-Петербургской Духовной Академии, а через три недели, 22 февраля,
в соборе Александро-Невской Лавры Первенствующий Член Святейшего Синода,
Высокопреосвященный Антоний (Вадковский) и другие прибывшие в столицу иерархи
совершили хиротонию архимандрита Феофана во епископа Ямбургского, викария
Санкт-Петербургской епархии. Новопосвященный епископ Феофан получил в подарок
от Государя Николая ІІ, Государыни Александры Федоровны и всей Августейшей
Семьи панагию, такую же, какую носил затворник Вышенский Преосвященный Феофан,
– с изображением Нерукотворного Образа Христа Спасителя.
Почти двадцать лет, с 1891 по 1910 год, провел владыка Феофан в стенах
Санкт-Петербургской Духовной Академии, подвизаясь одновременно на трех
поприщах: научно-академическом, пастырско-священническом и
монашеско-аскетическом. Он прошел путь от студента Академии до ее ректора.
Особое место в эти годы в его душе занимал Валаамский монастырь, где он часто
уединялся. Нередко также он ездил к старцам в Гефсиманский скит
Троице-Сергиевой Лавры, где в начале ХХ века подвизались два благодатных старца
– отец Исидор и отец Варнава. В 1910 году Владыка заботами
Царского Семейства с Петербурга был переведен в Крым – на Симферопольскую
кафедру, поскольку его слабому здоровью не подходил климат северной столицы. 25
июня 1912-го святитель Феофан назначен епископом Астраханским. На новом месте
служения Владыка перенес изнурившую его малярию, обострились и давнишние
болезни горла. В следующем, 1913-ом, году владыка Феофан
возвратился в центральный регион империи – в Полтаву – с повышением в сане:
архиепископ Полтавский и Переяславский. На Полтавской кафедре архиепископ
Феофан прослужил до 1919 года. О служении в этом городе в книге “Духовник
Царской Семьи. Святитель Феофан Полтавский (1874– 940)” рассказывается
так: “Очень печальным было первое впечатление
новоназначенного в Полтаву Архипастыря. Кафедральный собор при богослужениях
был пуст. И Архипастырь обращается с усердной молитвой к Господу Богу, дабы
Господь возбудил в новой пастве его ревность духовную, возжег в душах жажду
покаянной молитвы. И молитва Святителя
была услышана. Храм наполнялся молящимися с каждым днем все больше. Молитвенная
сосредоточенность Архиерея передалась духовенству. Народ сразу почувствовал
это, люди стали усердно молиться. Огромное впечатление производили на верующих
тихие проповеди Владыки, сказанные в пророческом духе, но не от себя, а от лица
угодников Божиих, предвозвещавших о страшных событиях в России и в мире,
которые наступят очень скоро. Слова Владыки Феофана действовали подобно ударам
грома. Богослужение в Успенском кафедральном соборе в Полтаве
преобразились. Главное внимание владыка
Феофан обратил на архиерейский хор. Он подыскал особого регента, с детских лет
певшего в хоре и понимающего, каким должно быть церковное пение. Это был
священник Виктор Клемент, который организовал архиерейский хор в пятьдесят
человек, из тридцати мальчиков и двадцати взрослых. Помощником регента был
диакон Никита Милодан, с исключительным по благолепию высоким
тенором. Но, кроме архиерейского
соборного хора, был еще иной, малый архиерейский хор, певший ежедневно в храме
архиерейского дома, в Крестовой церкви. Этот хор состоял из семи человек, трех
мальчиков, все – альты, и четырех взрослых. В этом храме службы совершались по
монастырскому уставу. Владыка Феофан непременно присутствовал на службах, кроме
воскресных и праздничных дней, когда он был в кафедральном соборе. В домовой
церкви, как и в соборе, всегда было много молящихся.
Владыка Феофан обратил особое внимание на подготовку хористов. Для этого в
епархии было организовано Певческое училище, в котором учились правильно,
церковно петь с детского возраста. Ученики жили при архиерейском доме и были на
полном обеспечении епархии. Общие науки они проходили по программе средних
школ. Детские голоса Полтавы считались лучшими в России.
Трудами нового Архиерея в короткий срок преобразился
кафедральный собор с его богослужением, и паства ответила на эти заботы
трогательной любовью и преданностью. Известно стало, что молитвами Владыки ко
Господу совершались исцеления больных и другие благодатные
знамения. Добрый и снисходительный, он
становился совсем иным, когда находился в алтаре: здесь он был строгим, даже
суровым и внушал трепет. Однажды, при большом стечении причастников некий А. П.
вошел в алтарь вместе с церковными прислужниками, надеясь причаститься вне
очереди. На всю жизнь он запомнил тот грозный шепот, с которым Владыка
выпроводил его вон. Обычный день у
владыки Феофана в ту пору в Полтаве распределялся так. Вставал он от сна во
второй половине ночи и совершал свое молитвенное правило. Утром, по
колокольному звону, он шел в домовую церковь, где очередной иеромонах совершал
утреннюю службу и Божественную литургию. После Литургии Владыка пил кофе и удалялся
в свой кабинет, где занимался епархиальными делами, а затем переходил к
излюбленному чтению Святых Отцов. Много писал. По полудни – обед. Если
позволяла погода, выходил кратко в сад и, гуляя, совершал непрестанную молитву
Иисусову. Затем снова удалялся в кабинет.
По звону к Вечерне шел в церковь. После Вечерни – прием посетителей.
Посетителей бывало так много, что Владыка очень уставал. После ужина –
свободное время для собеседований с причтом и кабинетной работы.
Обстановка его кабинета была самая простая. В углу стояла
железная кровать с досками вместо матраца, на которой Владыка иногда немного
спал. Было много икон, Владыка молился пред ними подолгу, со свечой в руке,
несмотря на зажженные лампады. Трапеза его была самой простой, и ел он очень
мало. Изредка выходил в сад подышать свежим воздухом. Когда сильно
переутомлялся, изнемогши от приемов, уединялся на несколько дней в Лубненский
(Лубенский. –– Прим. ред.) Спасо-Преображенский монастырь.
Отдохнув немного, снова принимался за тот же труд”.
В июле 1914 года Россия вступила в войну с Германией и ее союзниками.
Военные действия, конечно же, сильно волновали Владыку. По призыву архиепископа
Полтавского и Переяславского Полтава с готовностью открыла военные госпитали
для раненых. Сам Владыка даже перешел жить в семинарию, а свой
переоборудованный дом передал под военный госпиталь. Страну
обуревали нарастающие страсти накануне великих и необратимых эсхатологических
событий. Архиепископ Феофан был глубоко потрясен отречением Государя Николая ІІ
от престола. Он ясно понимал, что этот шаг Царь сделал не только под давлением
своего окружения – для Государя он был последним шагом на пути служения народу,
который он обещал защищать. Как епархиальный архиерей,
архиепископ Феофан был членом Поместного Собора Русской Православной Церкви
1917–1918 годов, а в 1920-ом, как свидетельствует вышеупомянутый источник, вошел
в состав Высшего Церковного Руководства, созданного по распоряжению Святейшего
Патриарха Тихона и Священного Синода. В стране началась
гражданская война. Архиепископу Феофану пришлось пережить большие неприятности
и от чекистов, и от столкновения с украинскими самостийниками, петлюровцами. Он
был заключен в тюрьму и вышел оттуда только тогда, когда в Полтаву вошла
Добровольческая армия. Но через несколько месяцев ей пришлось отступать. Группа
эвакуированных архипастырей с остатками Белой армии отошла в Крым. Там духовные
лица ютились в Георгиевском монастыре в Севастополе. Спустя три месяца владыка
Феофан вместе с другими русскими иерархами перебрался в Константинополь.
Архиепископу Полтавскому и Переяславскому пришлось принять скорбный жребий
изгнанничества. Из Константинополя русские иерархи выехали
в основном в Югославию. Владыка Феофан стал игуменом Петковицкого монастыря, но
позже, по состоянию здоровья, поселился в небольшом монастыре на фактически пустом
побережье Адриатического моря, в котором службы не совершались. Здесь Владыка
перенес тяжкую болезнь, от которой исцелился только чудом.
Позже он служил в одном из русских монастырей Югославии. Нелегко было ему в
этой стране, но он безропотно переносил все, уповая только на милость Божию.
В середине 20-х годов владыка Феофан получил предложение от
Святого Синода Болгарской Православной Церкви (его Председателем в 1925 году
был митрополит Климент, учившийся в свое время в Санкт-Петербургской Духовной
Академии у Владыки) переехать на жительство в Софию. В столице Болгарии Владыке
были предоставлены две комнаты в Синодальной Палате. Переезду архиепископа
Феофана способствовал, кстати, и Правящий архиерей Русскими Церквями в Болгарии
епископ Лубенский Серафим (Соболев), который 1 октября 1920 года был
рукоположен архиепископом Феофаном в викария Полтавской епархии.
Пять лет прожил архиепископ Феофан в Болгарии, в Софии и Варне (в
этот город он приезжал летом восстанавливать свое здоровье). 16/29 апреля 1931
года он навсегда покинул гостеприимную Болгарию и переехал во Францию, в Париж,
где жил очень замкнуто, поскольку время было неспокойное. Прожив несколько лет
практически в условиях постоянной слежки и желая обрести безопасное жилище, он
вместе с семьей Пороховых, в парижском доме которых он укрывался, переехал в
маленькое местечко Моун. После вскоре последовавшей смерти четы Пороховых
Владыка принял предложение бывшей полтавской помещицы Марии Васильевны Федченко
и переехал к ней в городок Лимерэ, где та жила в своем небольшом поместье. Он
поселился там 1 сентября 1939 года. В усадьбе Марии
Васильевны было три пещеры. Одну из них приспособили под церковь, вторая стала
служить кельей для архиепископа Феофана (в ней он жил последние месяцы своей
жизни, сделавшись настоящим затворником), а в третьей пещере поселилась
племянница Пороховых. В этой своей пещере-келье святитель
Феофан и отошел к Господу около трех часов ночи 6/19 февраля 1940 года,
причастившись запасными дарами. Отошел, как и жил, тихо и скромно. Как он
умирал, никто не знает. На его отпевании и погребении в
пещере присутствовали только четыре православных человека. Покойный иерарх был
в полном архиерейском облачении, митре и с панагией – даром Императора Николая
ІІ. Отпевал его и хоронил православный иеромонах Варнава, его духовник, живший
в селении неподалеку. Великий Святитель был похоронен
очень скромно. Его одинокая могила находится на общественном кладбище на
окраине Лимерэ, под номером 432. Святитель Феофан
Полтавский – великий богослов нашего времени, истинный подвижник веры и
благочестия, ревнитель чистоты Православия – был канонизирован Российской
Зарубежной Церковью. Труды святителя были изданы отдельным
изданием: Святитель Феофан Полтавский, Новый Затворник. Произведения
(Санкт-Петербург: Изд-во Общества Святителя Василия Великого, 1997). Подробное
жизнеописание, отдельные проповеди и письма Феофана Полтавского можно найти в
книге: Бэттс Ричард (Фома), Марченко Вячеслав. Духовник Царской Семьи.
Святитель Феофан Полтавский (1874–1940) (Москва: Братство прп. Германа Аляскинского
–– Российское Отделение Валаамского Общества Америки, 1994)*.
-------------------------------------------------
* По этому изданию подан и наш текст. –
Прим.
ред.
| 
